Станция «Анна»

Как часто вы задумывались о том, кто же строил в Петербурге метро? Сколько времени закладывали на строительство станции «Нарвская», «Технологический институт», «Фрунзенская»? И как живут сейчас те самые люди, что в 60-е годы были юны, полны амбиций и стремлений?

Юная Аня, уроженка смоленской деревни Орловка, 1936 года от роду, рассказывает о своем детстве не шибко много. Но это «не много» куда тяжелее, чем просто рассказ.

«Было нас несколько сестер, а напротив был дом бабушки. Тогда война уже шла, я маленькая была. Гостила мама у бабушки, говорила, что домой пора, девчонки же ждут. Бабушка говорила, мол, останься ещё ненадолго, но мама пошла. Спустя мгновение рядом с домом упал военный самолет. Так мы и остались вчетвером с сестрами одни».

После этого Машку, Дуську, Аню и Полинку направили беженцами в Беларусь, город Пропойск. По нашим временам — Славгород. Сестра Таня умерла до этого — она не могла ходить. В Пропойске приняла девочек женщина Анастасия Феофановна. Для них она стала мамой. Отец сестер погиб в Беларуси во время войны.

Одно время Аня партизанила, бегала по лесам. Когда случилась победа, юная героиня училась уже в школе: «Мы маршировали, выхаживали шаг за шагом под праздничные песни. И у всех была такая радость и гордость, ведь это наша победа».

Годы спустя юная Аня поступит в Могилевское ФЗО, чтобы в метро работать. И проработает она там более двадцати лет. «Физический замученный осел, — со смехом говорит Аня. — Так мы говорили, где учились в юности».

А после, по направлению, уехала осваивать Ленинград. Где-то в перерывах коллегам сделает маникюр, где-то поможет в строительстве станций по красной ветке тогда еще Ленинграда. Кем она там была? Штукатуром. И это уже не просто Аня, а Анна Владимировна, которая участвовала в отделочных работах на стройке метрополитена.

Нюрка, как прозвали ее в Метрострое, очень полюбилась коллегам. Работая штукатуром в шахте, ей как-то предложили работу на электровозе, ну она и согласилась: «Стали мне давать ребят, мужчин учить управлять электровозом, мы как-то вместе все работали, и легко было», — признается Анна Владимировна.

При ее участии были открыты «Кировский Завод», «Нарвская», «Электросила», «Сенная Площадь», «Технологический Институт» и многие другие станции петербургского метро. От работы жила в общежитии на Благодатной улице, в одной остановке от Парка Победы. А сколько сезонов прошло там: летом купались в пруду, зимой катались на коньках, ходили вечерами на танцы.

С мужем Александром она познакомилась все там же. В шахте. Жили сначала в семейной комнате общежития, спустя время дали комнату в Купчино.

Будучи беременной, она продолжала свою работу в шахте. Но в один день произошла трагедия: Анна Владимировна, та самая Нюрка, получила травму. Она переводила стрелку, а там электровоз в тоннеле ехал. Ехал, ехал и наехал на нее. Анну забрали в больницу на Маяковской. Вспоминает она врача, который все не пускал никого к ней. Хотела она выйти из больницы, на свежем воздухе побыть. Возвращается к себе в палату, а там врач со словами: «Видел я, как ты тихонечко ходила».

В характере Анны Владимировны всегда преобладала неуемность и сила. Даже спустя годы, когда с ней случилось очередное падение, но уже в стенах дома, она не изменила себе. Ей все говорили, что она больше не сможет ходить. «Чего мучаешься?» — и подставляли коляску. Когда она стала жить в пансионате, тайком старалась встать. Пока медсестер не было в комнате. И все твердила себе, что будет ходить. Сначала в комнате у стены, затем в коридоре. Потом с ходунками, к которым приделали колеса. Не без занятий и внутреннего стремления. Без этого Анна Владимировна бы не встала.

И сегодня та самая Аня, девяностолетняя, мотивирует своих соседок ходить. Ходить и быть в движении, даже если трудно.

Мы спрашиваем, кто строил метро. А строили его вот такие Ани — из смоленской деревни, из шахты, из общежития на Благодатной. Несгибаемая — нет, точнее: несломленная. Все прошло по ней, а она осталась собой. И еще научила ходить заново — себя. А теперь учит других. Вот такая наша Анна Владимировна.